Dmitry Belyavskiy

Я тут прочитал две условных биографии Маяковского. ЖЗЛ-овскую советскую Михайлова, и сильно постсоветскую Янгфельдта. Вторая мне понравилась куда больше. Именно с сокращённой версии книги Михайлова, опубликованной в перестроечные времена в "Октябре", мой интерес к Маяковскому и той эпохе вообще возник, так что перечитать стоило. Получился очень забавный (а иногда жуткий) стереоэффект.

Начнём с того, что в первой Брики проходят как ну, люди из окружения, хотя и достаточно близкие, а сам Маяковский - советский революционный и злободневный поэт, который иногда пишет лирические стихи. У Янгфельдта прямо говорится с одной стороны о великой любви Маяковского к Лиле, с другой - о весьма вольных нравах в их тусовке, с третьей - о сотрудничестве Брика с ЧК, о том, как причудливо прокладывались нити влияния ЧК и СССР в целом за границу, и так далее. Маяковский для него лирик, разменявший себя на сиюминутное. При этом в политической подёнщине Маяковский давал иногда волю своим настоящим взглядам типа того, что в СССР стало дохрена бюрократии - и именно это привело его в полуопалу в начале 30-го и подтолкнуло к самоубийству помимо прочего. Ну и понятно, что Михайлов не мог ещё написать, что же стало, например, с Гумилёвым, хотя его исчезновение со страниц истории там упоминается.

Что, однако, я совершенно не видел в детстве - это то, как Михайлов подбирает фамилии критиков и оппонентов: три из четырёх еврейские, и про Бриков пишет очень не по-доброму. То есть понятно, что есть за что, но кажется, это всё-таки антисемитизм, а не просто отражение реальности, что евреев в литературной среде было много.

Дочитал "Угол покоя" Стегнера. (Осторожно, спойлеры). Добротная семейная сага, Путлицер 1972 года. Роман в романе: профессор литературы пишет о своей бабушке, на основе реальных мемуаров. Филиппики в адрес молодёжи и хиппи, рассуждения о том, насколько викторианские браки крепче современных (ЛГ разведён).

И финал. Воспетые им бабушка и дедушка героя, прожили вместе до конца дней (почти до начала Второй Мировой). Но есть нюанс.

– Но он так ее и не простил, – сказал я. – Того, что сломала, уже было не починить. За все годы, что я у них жил, я ни разу не видел, чтобы они поцеловались, чтобы обнялись, чтобы притронулись друг к другу!

В романе, в отличие от первоисточника, конечно, было что прощать - бабушка пошла на недосвидание с поклонником, взяв свою пятилетнюю дочь, и пока они что-то обсуждали, девочка куда-то исчезла и в результате утонула в канале. Поклонник, верный младший помощник дедушки, после этого добросовестно застрелился. И явно то, что пара после этого обречена на совместную жизнь в глубокой травме, жизнь не упрощает.

Интересно было бы почитать мемуарную основу, книгу Мэри Фут "Викторианская дама на Дальнем Западе". Но для начала понять, как она в оригинале.

В качестве мейнтейнера пакета я очень не люблю патчи на патчи на патчи. Когда их мало, я стараюсь их склеивать руками, но когда их много, это не работает.

Я давно придумал и сегодня наклодил инструмент, который для заданного диапазона коммитов строит дерево зависимостей между затронутыми кусками кода, и визуализирует его. Дальше уже можно руками причёсывать.

https://github.com/beldmit/git-commit-dag/ (DAG == Directed Acyclic Graph). Пользуйтесь, ругайте.

Ну да, ни одной строчки моей, ни одной идеи Клода.

Есть у меня одна мысль по поводу AI. Вот я как профессионал состоялся в ситуации, когда средством производства у программистов был компьютер (одноразовая инвестиция) с интернетом (существенно дешевле коммуналки).

Сейчас с появлением AI те, кто пишут без применения оного, научатся или отвалятся, потому что производительность у машины в части написания кода фантастическая, и код выходит в среднем лучше, чем у хумана. И дальнейшие перспективы (в том числе и Open Source) зависят от того, сколько доступ к AI стоит на самом деле.

Вопросы, не изгадит ли регулирование малину, я пока оставляю за скобками - прямо сейчас ещё есть вольница, но потом принесут и копирайт по полной, и госграницы, и всё, что есть в большом Интернете.

Отдельно - вот разница между программированием и кодированием сейчас такая: кодирование - то, что на LLM можно отгрузить.

Работа. Её было много. Я смирился с пришествием LLM и даже научился как-то их использовать. И чувствую, что надо бы больше. Были и будут новые задачи, под которые, например, я надеюсь освоить матстатистику. Были новые фичи в OpenSSL (пошли в апстрим) и OpenSSH (останутся на какое-то время в Fedora/CentOS/RHEL). Было нервное знакомство с инфраструктурой Amazon, были поездки, были несостоявшиеся поездки. Было менторство, в основном неформальное. Были и будут организационные задачи, потихоньку дрейфую в эту сторону, но кодить мне по-прежнему нравится больше. Была конференция OpenSSL, очень удачная. Был FOSDEM, был IETF и мелкая тусовка в Тарту. Не получилось весной поехать в Болгарию - заболел.

Семья. Все живы-здоровы. Ездили с Таней в отпуск в Германию, а с Ниной в Сербию. С Ниной продолжаем окучивать соседние города и веси. Галя нашла стажировку по специальности и довольна, что меня радует. В этом году 5 лет в Чехии, потихоньку лежим в сторону ПМЖ.

Я сам. Дорос до 50 лет. Похудел до 75 килограммов (летом было 86), причём по методике, в которую я не верю - меньше жрать. Несколько сдох в середине года, пребывал в раздёрганных эмоциях до середины октября, с тех пор потихоньку собираю себя в кучку, интересно, что из этого всего выйдет. Нина меня в этой пересборке поддерживает. Главный вывод - что мой план свести социальность к семье не работает, и мне нужно больше живых людей рядом. Возобновил несколько контактов, покинул несколько чатов, где мне стало некомфортно, думаю, что делать дальше. Выполз в офис и с подачи Нины - на фехтовальные тренировки. Рука, правда, с последней тренировки всё ещё болит, ну да разберёмся.

Планы. Обойдётесь без высказывания вслух, но они есть.

Перечитывание книги после многих лет - как встреча со старым знакомым после долгого перерыва. Вроде как знаешь примерно, чего ожидать, а разговор так повернётся, что раскрываются бездны. Ну или наоборот, продолжается с полуслова разговор, оборванный 20 лет назад.

"Глубина в небе" Винджа не подвела. Когда я её читал в первый раз, я следил за сюжетом и не задумывался, что Фокус - метафора аутизма (я тогда и слова-то такого не слышал), что этический выбор Эзры Винжа сродни выбору, не знаю, старосты на оккупированной территории, пропустил мимо ушей выверт с тем, что Фам Нювен плетёт себе личину работорговца как самое постыдное, что может быть компроматом - но сам думает использовать Фокусированных для построения своей, благой Империи, и отказывается от этой идеи. Тогда меня больше восхищали цитаты про археопрограммирование (одна из которых висела потом над моим столом в Мастерхосте) и прописанная роль криптографии в событиях (хотя до соприкосновения с этой тематикой в Криптокоме оставалось ещё 2-3 года).

Сейчас я все эти метафоры считываю, и внезапно всплыла ассоциация с искусственным интеллектом, от которого ожидается (но пока не случилось) чудеса оптимизации кода - в котором никто, однако, не может разобраться, но поддерживать Фокус ради этого - не вариант. Впрочем, это так, полёт фантазии.

А так - по-прежнему забытые знания об устройстве системы всплывают и приносят пользу. И добро по-прежнему торжествует, хотя большую часть времени всё, что ему доступно - это удлинять путь зла. И нет, добро не занимается тем, что, победив зло, зверски его убивает. И женщины в этом мире не для мебели - они играют ключевые роли, и без них успех был бы невозможен.

"Время жить и время спать - в мире нужно много знать". В оригинале, кстати, совсем другая фраза - "So high, so low, so many things to know" - но дух передан идеально.

У меня идиотский вопрос, который никакого практического смысла не имеет.
Была какая-то позднесоветская пьеса, то ли в 80-е написанная, то ли тогда всплывшая из-под запретов, про которую я не помню ничего, кроме того, что она про конфликт поколений, и реплику представителя поколения молодого, скорее внука, чем сына, про то, насколько в печёнках у него сидит требование деда "Говори правду, всегда говори правду"
Видел я это и по телевизору, и ставили это потом в нашем школьном театре (от которого на сайте школы после перевода на стандартный движок следов не сохранилось), но больше ничего в голове не осталось. Год - ну где-то между 1987 и 1990

Update: возникла версия, что это - Геннадий Соловский "Волчица". Была опубликована в журнале "Современная драматургия", 1990, №6. Но текста я найти не могу

По наводке Камышового Кота я перечитал «Вейский цикл» Юлии Латыниной. Собственно, я его читал лет 25 назад, начал с первой версии «Колдунов и империи», а потом и «Сто полей» и «Инсайдера». Помнил я цикл довольно смутно, в голове осталось, что это аллегория реформ в России пополам с учебником экономики для чайников, а персонажи остались в голове совсем пунктиром. Казалось мне, что они воплощают некие стереотипы, объём обретают в основном за счёт этих стереотипов, а ещё Латынина - мастер ярких эпизодов (эпизод из 13 главы «Колдунов», диалог реформатора Арфарры и мягко говоря коррупционера Чареники посмотрите, он прекрасен и на все 30 лет мне врезался в память, положу в комментарии) и это придаёт книгам яркость. Опять-таки прекрасный язык, великолепные стилизации…

Цикл можно разделить на 3 части. В «Полях» и «Колдунах» земляне действуют, и то, что они земляне - важно. В мелких повестях земляне есть только в «Деле о пропавшем боге», остальные - очень удачная стилизация под, видимо, китайскую прозу (не читал, ассоциации такие, критикам верю). Особняком стоит «Инсайдер», который, в общем, честный триллер.

Собственно, вопрос Кота был, живые ли там персонажи. Мне помнилось, что они там именно что стереотипные, но яркие. Живым мне кажется персонаж, который способен удивить читателя, оставаясь при этом в логике своего бытия. Оценка, разумеется, субъективная. И этому критерию, оказывается, соответствует довольно много ключевых персонажей. Пожалуй, это Шаваш, растущий от мелкого, хотя и очень целеустремлённого жулика, до почти максимума высот, Ашиник, хотя у него далеко не все повороты судьбы обоснованы, и Марбод Кукушонок. Вероятно, государь Варназд, хотя он большую часть своего - но это его собственный объём - набирает в последней книге. А вот очень деятельный Киссур, кажется, остаётся сам собой. Другой вопрос, что я его запомнил как аллюзию к чеченцам, а он - полевой командир с представлениями о прекрасном и без малейшего желания остановиться перед кровопролитием.

Там есть много других ярких персонажей, которые живые в другом смысле - что живые люди вели бы себя в их обстоятельствах примерно так (если бы ума хватило, например, что не всегда тривиально).

«Инсайдер» у меня шёл очень туго. Потому что помимо триллерной составляющей меня безумно триггерило то, что вопросы внедрения народовластия с существующим (и даже, в общем, несколько лучшим) народом так и не получили внятного решения за прошедшие 25 лет. Кажется, Латынина там честно поставила на то, что благой диктатор может навести порядок, ну а кровь - что кровь? И в общем, в текущей реальности мы видим, как оно работает не в книгах. Быстрые решения не работают, а медленные требуют офигенных ресурсов и долговременной политики (которую, кстати, отчасти воплощает Шаваш - но его государь Варназд совершенно справедливо аттестует негодяем). В общем, цитируя Высоцкого,

И, об стакан бутылкою звеня,
Которую извлек из книжной полки,
Он выпалил: «Да это ж про меня!
Про нас про всех, какие к черту волки?!»

Цикл (особенно те части, где действуют земляне) чётко отражает взгляды, видимо, начала 90-х, что стоит запустить условно нормальную экономику - и всё остальное приложится. Оказалось, однако, что можно построить рыночную экономику и почти ничего кроме.

Отдельно жаль, что нет ни одной книги от лица Идари, жены Киссура. Но это явно должно быть сюжетом из следующей книги, которую мы вряд ли увидим.

Про ЧКА-1 я когда-то (как оказалось, 10 лет назад) писал. А тут выложили ЧКА-2 (https://alivia-sureka.livejournal.com/385.html и далее), и я её пролистал. Пролистал, потому что времени не очень дофига и эмоционального вовлечения лет за 30 поуменьшилось.

Оговорюсь: про ЧКА-1 я пишу, имея в виду исходное издание 1995-го, что ли, года - я знаю, что потом были переработки, но их я уже читал не столь внимательно.
( Read more... )
Где-то в середине выкладки мелькнуло описание паразитического растения, которое не может существовать самостоятельно без хозяина, но хозяина иногда таки убивает. Убить первоисточник ЧКА-2 слабо, а на самостоятельное существование хотя бы в той степени, в которой могла существовать ЧКА-1, текст не пригоден.