Dmitry Belyavskiy

Ignác

Игнас Лойола

V Loyole Ignác píše Hamleta,
jenž mluví slova, slova, slova,
zrna jsou dávno v mouku semleta
a hrbáč havran hlízy klová.

Jsou slova básní v pokru prohraná
a dívky v hot-pants pivem zpité,
zříš lesklá pera v peří havrana
a kříž, jenž drží jezuité.

Игнац в Лойоле пишет Гамлета,
Который говорит слова, слова, слова
Зёрна уж смолоты в муку,
А горбатый грач клюёт клубни

Слова стиха проиграны в покер,
А девки в шортах пьяны от пива,
Видишь писчие перья в перьях грача,
И крест, который держит иезуит

Игнас Лойола пишет “Гамлета”
“Слова, слова” из принца льются
Зерно уехало на мельницу
Грачу лишь клубни остаются.

Стихи всего лишь ставка в покере,
А девки в шортах с пива пьяны,
Перо грача как перья писчие,
Иезуит с крестом в кармане

R: V zástupu chátra zedraná,
burlaci s písní jednotvárnou,
na stěně obraz tyrana,
krvavé hvězdy nad továrnou.

Na nebi visí oblaka
a měsíc svítí nad hvězdárnou,
v Gulagu bijí kulaka
a hvězdy stárnou, hvězdy stárnou.

В колонне оборванных босяков
Бурлаки с монотонной песней,
Портрет тирана на стене,
кровавые звезды над фабрикой.

Облака висят в небе
и луна сияет над обсерваторией,
в гулаге бьют кулака
и звезды стареют, звезды стареют.

(Припев)

Идёт колонна на завод
С бурлацкой песней монотонной
Портрет тирана в бой зовёт,
Алеют звёзды над колонной.

Висят на небе облака,
Меж ними месяц виден ясно,
В ГУЛАГе гнобят кулака,
А звёзды гаснут, звёзды гаснут.

Rudá je krev a tužka cenzora,
rudý je samet vazby spisů,
rudé jsou žilky v oku kondora,
rudá je barva kompromisu.

Jedově rudá barva minia,
pod rudým sluncem bubny znějí,
zní pochod do citátů z Plinia
pro školní výlet do Pompejí.

Алый — кровь и карандаш цензора,
алый — бархатные корешки папок,
алый — вены в глазу кондора,
алый — цвет компромисса.

Ядовито-алый цвет свинцового сурика,
под красным солнцем звучат барабаны,
звучит марш на цитаты из Плиния
для школьной поездки в Помпеи.

Цвет крови - карандаш у цензора,
И переплёт расстрельных списков.
Кровь застилает часто взоры нам,
Прольются кровью компромиссы

Кровавый с ядом цвет у сурика,
Под солнцем барабаны рдеют,
Играют марш; шагают школьники
По слову Плиния в Помпеи

Je k pláči řeč, jež mluví frázemi,
protože slov a vět se bojí,
je k smíchu řád, jenž získán v zázemí,
zatímco chlapci v palbě stojí.

Jestliže důsledek je příčinou
a volnost cídí mříže pastí,
je rodná země možná otčinou,
však není vlastí, není vlastí.

Есть речь-плач, которая говорит фразами
потому что боится слов и предложений
Порядок в тылу смешон,
пока мальчики стоят под обстрелом.

Если следствие является причиной
и свобода просачивается сквозь прутья ловушек
Родная земля, быть может, отечество,
однако это не родина, это не родина.

Слезами давимся от страха мы,
Слова чужие взяв с плаката.
“Покой в тылу” - синоним краха,
Пока идут на фронт ребята.

Из следствия причина следует,
Глядит свобода из капкана.
Страна родная долг с нас требует,
Но нас не любит, как ни странно.

R: + hvězdy stárnou, hvězdy stárnou ...