Авторы, герои и деньги
Apr. 28th, 2020 11:57 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
beldmitТо, что поведение героев ограничено житейским опытом авторов — не штука. Недавно кто-то в Фейсбуке расписывал про женское фентэзи, где символом роскошной жизни для главной героини на полном серьёзе оказалась, кажется, сырная тарелка. Ну или у раннего Лукьяненки тоже это неплохо прослеживалось, только песня не о нём.
Впервые я непонимание масштаба финансов зафиксировал у Болеслава Пруса в «Кукле», где главный герой ворочал средствами явно большими, чем мог представить себе автор. Но «Куклу» читали не все, а вчера в ночи зашёл разговор про книгу, которую наше поколение читало почти поголовно — «Золотого телёнка». Оставим в стороне аспект, что сейчас многое описанное в книге объективно недалеко ушло от анекдота «Нелегко плыть в серной кислоте с отрубленными ногами», но из описания и Корейко, и Бендера более-менее очевидно, что Ильф с Петровым границы своих достоверных представлений о деньгах тоже превысили.
Биография Корейко начинается с продажи налево эшелона продовольствия, адресованного в Поволжье во время голода, если я правильно помню. Всё остальное, что мы видим, по большому счёту сводится к деньгам. А вот этот эпизод — нет. И в общем именно для этого введён в повествование.
Но вот тут и выясняется, что авторы не умеют считать деньги — после такого старта у Корейко на момент встречи с Бендером всего 10 миллионов, хотя один этот эшелон в те времена полновесных денег принёс бы гораздо больше.
А дальше Корейко не занимается бизнесом при НЭПе, а просто превращается в пилящего не чиновника, но бюрократа. Макс Поташёв говорит, что это его и спасает и делает успешнее разбогатевших при НЭПе. Ильф с Петровым тем самым, конечно, предвосхитили нынешние времена с чиновниками, собирающими оброк с податного сословия бизнесменов, но за державу обидно. При этом Корейко организует какие-то конторы и вроде бы тоже должен получить гораздо больше, чем нашёл у него Бендер. В общем, образ явно не до конца сходится.
Заметим, что, в отличие от Бендера, Корейко в СССР всё устраивает и никуда он бежать не пытается. Но про Бендера я может быть отдельно напишу.
Впервые я непонимание масштаба финансов зафиксировал у Болеслава Пруса в «Кукле», где главный герой ворочал средствами явно большими, чем мог представить себе автор. Но «Куклу» читали не все, а вчера в ночи зашёл разговор про книгу, которую наше поколение читало почти поголовно — «Золотого телёнка». Оставим в стороне аспект, что сейчас многое описанное в книге объективно недалеко ушло от анекдота «Нелегко плыть в серной кислоте с отрубленными ногами», но из описания и Корейко, и Бендера более-менее очевидно, что Ильф с Петровым границы своих достоверных представлений о деньгах тоже превысили.
Биография Корейко начинается с продажи налево эшелона продовольствия, адресованного в Поволжье во время голода, если я правильно помню. Всё остальное, что мы видим, по большому счёту сводится к деньгам. А вот этот эпизод — нет. И в общем именно для этого введён в повествование.
Но вот тут и выясняется, что авторы не умеют считать деньги — после такого старта у Корейко на момент встречи с Бендером всего 10 миллионов, хотя один этот эшелон в те времена полновесных денег принёс бы гораздо больше.
А дальше Корейко не занимается бизнесом при НЭПе, а просто превращается в пилящего не чиновника, но бюрократа. Макс Поташёв говорит, что это его и спасает и делает успешнее разбогатевших при НЭПе. Ильф с Петровым тем самым, конечно, предвосхитили нынешние времена с чиновниками, собирающими оброк с податного сословия бизнесменов, но за державу обидно. При этом Корейко организует какие-то конторы и вроде бы тоже должен получить гораздо больше, чем нашёл у него Бендер. В общем, образ явно не до конца сходится.
Заметим, что, в отличие от Бендера, Корейко в СССР всё устраивает и никуда он бежать не пытается. Но про Бендера я может быть отдельно напишу.
