beldmit | (no subject)

Entry tags:

снегов

(no subject)

Очень интересные ощущения возникают, когда читаешь хорошо знакомый текст с какими-то мелочами, которые тебе раньше не попадались.

Благодаря

elimeri и

yelin читаю в таком режиме первые две части книги Сергея Снегова "Люди как боги" с http://lib.ru, там, в отличие от Либрусека, есть первоначальный текст. Порезаны по сравнению с изданием 1983-го, что ли, года, в основном, как ни странно, отсылки к коммунизму.

Flat | Top-Level Comments Only

Спасибо за ссыдку.

А ты эту вещь любишь?

Я эту вещь читала, и перечитаю с удовольствием. Для "любить" она, на мой вкус, слишком квадратная.

Я ее, пожалуй, именно люблю. Моя уверенность в том, что не обязательно быть самым креативным и ярким, чтобы быть успешным (хотя успешный - это не совсем то слово) - во многом оттуда.

А, понятно.
Я ее прочла не в том возрасте, чтобы любить за идеи...
Мне там язык слишком запростецкий.

Я ее читал лет в 10-12. Последний раз перечитывал, видимо, в 14-16. То есть перечитываю сейчас после очень долгого перерыва.

Я тут Швейка почитала, 2002 года издания. Порезанного наполовину! И при этом не в переложении для детей. Была в шоке.

Ну, порезанный - это должно быть по-другому.

Цензурированный. Там были вырезаны, например, все сцены с кадетом Биглером.

Понимаю, я наверное так же читала предыдущие редакции "Мастера и Маргариты".

Или Unfinished

Помню массу сходных ощущений при сверке разных редакций "Полудня" у Стругацких.

Ну, во "Времени учеников" это сделали за меня. Хотя Снегова, пожалуй, эту вещь я знаю ближе к тексту, чем Стругацких.

Не во "Времени учеников", конечно, а в "Мирах братьев Стругацких".

Хотя очень остался недовольным изъятием из ХВВ абзаца про Трансгобийскую Магистраль.

Ну, так это естественно! Что его заставляли вставить, то он впоследствии и убирал.

А на тот момент издательству было уже все равно?

Не совсем. Но к этому времени "Люди..." были не книгой, пропагандирующей чуждое нам будущее, от которой отказывались честные издательства, а эпопеей, изданной за рубежом (в соцстранах) и в России. Цензуру (во всяком случае - пристальную) роман уже не проходил. И потом: его же нужно было сократить!

А что чуждого в пропагандируемом будущем?

Мы тоже никогда не могли этого понять. Возможно - отсутствие традиционной идеологии. Отсутствие противопоставления систем. Единственное место, где более или менее определенно говорится о капиталистах, - сцена в театре. Но при этом: "она была полна наивной романтикой той эпохи", "я улыбаюсь, рассказывая сюжет". В этом совершенно правильно видели насмешку.

Flat | Top-Level Comments Only